paul anthony kelly # 700 # фейри неблагого двора (прообраз rawhead) #охранник #лондон, юк
avern mowbray
аверн моубрей

Не смотри наверх,
не смотри

имя у него есть, но оно лежит отдельно от него в банке с мутной водой и иногда ночью ударяется о стекло, возраст сорок два зуба, три засухи, один мертвый июль, пол мужской, женский, подвальный, место рождения под языком у первой коровы, которую человек назвал своей, мать земля, отец тоже земля, но другая, та, что набивается в рот, когда лежишь лицом вниз и почему-то не встаешь, поднимайся, что же с тобой случилось, рост зависит от того, кто смотрит, дети видят его большим, собаки плоским, старики видят только руки, волосы растут внутрь и щекочут мысли, внутри рта маленькая комната, внутри комнаты стул, на стуле сидит он же, только голый и очень старый, и шепчет наружному ему, как правильно двигать лицом, характер спокойный, заботливый, любит помочь донести пакеты, придержать дверь, найти потерявшегося ребенка, вернуть ребенка почти тем же, каким его брали, любимое животное человек, любимый человек тоже человек, но уже без любимого животного внутри, вредные привычки грызет углы, оставляет молочные зубы в чужих карманах, иногда забывает притворяться тяжелым и тогда стул под ним не скрипит, иногда забывает притворяться теплым и тогда кошки уходят из комнаты задом, не поворачиваясь к нему спиной, страхи боится прямых линий, сухого хлеба, числа семь, женщин, которые не приглашают его войти, мужчин, которые уже видели его однажды в лесу и теперь делают вид, что нет, мечтает однажды стать простым, лечь рядом с дорогой, покрыться травой, притвориться холмом, слушать, как внутри него строят дома, рожают детей, ругаются из-за денег, варят суп, режут хлеб, называют улицы, а потом однажды повернуться во сне и посмотреть, что упало,

Спокойно засыпай
Если нужно до ста считай

семейные ценности семья должна быть большой, тесной, тихой, вся в одном месте, лучше под землей, лучше чтобы никто не уходил, лучше чтобы у каждого было одно имя, один рот, одна память на всех, отношение к людям нежное, отношение к смерти сложное, однажды в гостях ему дали вилку и он долго смотрел на четыре зубца, потом спросил почему один отсутствует, хозяйка пересчитала, их было четыре, он пересчитал, их было пять, хозяйка снова пересчитала, их было четыре, тогда он засмеялся и съел пятый, с тех пор у него иногда звенит во рту, он не любит когда люди говорят доброе утро, потому что утро не доброе и никогда таким не называлось, это клевета, бухгалтерия платит ему исправно, деньги он складывает в морозилку, чтобы они не размножались, однажды забыл и утром там было много мелочи, совсем мелкой, меньше ногтя, монетки шевелились и просили купить им маму, он купил им пакет молока и больше к морозилке не подходит, она теперь стоит открытая, но внутри темно, свет оттуда выходит только ночью и ползет по кухне задом наперед, тевирп тевирп тевирп говорит свет, он отвечает пока, потому что воспитанный, вообще он очень воспитанный, всегда уступает место беременным женщинам, старикам и кошкам,

И вновь через года наступит ли весна и по моим щекам соленая вода я не буду тебе врать но тут что-то не так ты ложись спокойно спать лишь не поднимай глаза и вновь через года наступит ли весна и по твоим щекам прозрачная вода я тревожусь за тебя ведь тут что-то не так ты ложись спокойно спать

от взрослых пахнет карманами, ключами, квитанциями и работой, иногда он помогает им, подходит сзади и несильно нажимает пальцем на место между шеей и спиной, взрослый на секунду вспоминает что когда-то был лягушкой, кричит, роняет пакет, потом ничего не помнит, только весь вечер сидит в ванной и ест воду маленькими укусами, он любит ванные, можно постучать в дверь и спросить занято, если никто отвечает да, значит все в порядке, если отвечает нет, значит из ванны уже вышли, но дверь лучше не открывать, он знает это потому что однажды открыл и теперь у него две левые стороны, одна обычная, вторая находится по четвергам немного дальше, он забывает ее в магазинах, в парках, на парковках, потом возвращается и спрашивает не находили ли тут половину мужчины, ему отвечают что нет, он благодарит, хотя видит как половина мужчины стоит за кассиром и показывает ему длинный белый язык, как сахарная вата в детстве, у детства много ног и нет терпения, иногда оно шепчет из розетки паппапапапа, он выдергивает вилку, но голос продолжается из его собственного рта, одно слово вернулось, а рот уже закрыт, это слово было омад, он сказал ты наоборот, слово ответило нет это ты наоборот и спряталось за зубом, зуб с тех пор не выпадает, хотя молочный, хотя ему никогда не было шести лет, хотя шесть лет были ему, ходили следом, просили взять на руки, называли его дядя маленький, однажды он согласился и нес шесть лет до самого дома, дома оказалось семь, лишний год стоял в прихожей в мокрой обуви и смотрел в угол, он выгнал его, теперь каждый високосный год кто-то скребется снаружи и спрашивает можно я побуду февралем, он не открывает, он знает что нельзя пускать время в дом, время быстро портит мебель и делает людей похожими на своих родителей, поэтому часов у него нет, только банка с тиканьем, тиканье он поймал на кухне, оно бегало между плитой и холодильником, маленькое серое тик тик тик, он накрыл его стаканом, потом пересадил в банку, иногда забывает покормить и тогда целый день ничего не происходит, люди стоят на улицах с поднятыми ногами, птицы висят в воздухе, вода не умеет упасть, люди начинают вспоминать вещи которых не было, как мать однажды положила их в духовку чтобы согреть, как отец снимал голову перед сном и вешал на спинку стула, как в детской кроватке вместе с ними лежало что-то еще и сосало большой палец ноги, они смеются над этими воспоминаниями, говорят ну и фантазия, кладут их все в мешок, мешок иногда плачет голосами младенцев, иногда требует конфету, иногда становится тяжелым и тащит его в поле, в поле есть яма, в яме лежит теплое небо, если заглянуть туда можно увидеть себя сверху, очень маленького, стоящего рядом с ямой, и кого-то за спиной, не оборачивайся говорит он, но всегда слишком поздно, и тогда на завтрак следующим утром в блюдце лежит маленькое мокрое спасибо, оно шевелит буквами, спа сибо, спа си бо, спи бо, спи, он берет его двумя пальцами и кладет человеку под язык, чтобы тот наконец уснул, сон приходит сразу, босой, грязный, садится на грудь, спрашивает ты готов, человек не отвечает, рот уже занят, внутри слова спи начинает расти что-то белое, мягкое, с человеческими деснами, к утру оно произносит первое слово, слово всегда одно и то же, но задом наперед, я, я, я, я, потому что даже наоборот он остается я, и вот это смешнее всего.